Сородичи¶
Для Сородичей города — это островки вампирских владений и населённых людьми территорий, разделённых десятками и сотнями километров диких, не приспособленных для жизни пустошей. Вампиры — горожане в средневековом смысле этого слова; для них город — это дом, а всё, что находится за его пределами, по умолчанию представляет собой опасность. За городом, на просторах, где не сыщешь и глотка свежей крови, рыщут стаи диких Люпенов и прочие бесчисленные, неведомые и опасные обитатели Мира Тьмы. Конечно, современные технологии несколько облегчают трудности пути, но фактически вампиры заперты в стенах городов, как в золотых клетках, так что им не остаётся ничего иного, кроме вендетт, интриг и погони за властью над другими Сородичами.
Именно поэтому действие большей части игр по «Вампирам» разворачивается в каком-нибудь городе, и это понятно: обескровленный Сородич практически беспомощен — зачем ему рисковать своей жизнью в каком-нибудь безлюдном лесу, власть над которым не принесёт ему ни пропитания, ни положения в обществе, зато может навлечь крупные неприятности вроде стычки со стаей голодных оборотней? Нет уж, вампир лучше всего приспособлен именно к жизни в городе, где никогда нет недостатка ни в развлечениях, ни — самое главное — в пище.
Становление¶
После Становления чувства новоявленного вампира, так называемого птенца, изменяются и выходят за границы прежнего, человеческого восприятия: усиливается цветоощущение, обостряются слух и осязание, однако наибольшие изменения претерпевают обоняние и вкус. Обоняние вообще становится новым основным чувством вампира, поскольку именно оно позволяет ему различать главный аромат в его новой жизни — аромат витэ. Смертной крови. На этом этапе погибший в результате Становления человек окончательно перерождается в нежить и становится новым Сородичем. В процессе этого нечестивого превращения он получает мистические силы, которые каиниты называют Дисциплинами, а также возможность использовать выпитую кровь для подпитки множества присущих вампирам сверхъестественных способностей.
Мир новорождённого птенца меняется раз и навсегда. Он получает бессмертие и становится частью сложной иерархической структуры сообщества Проклятых. Взаимоотношения между членами этого сообщества регулируются сложным кодексом поведения, множеством традиций, а также бесконечными и крайне запутанными правилами этикета. Основная задача всех этих тонкостей и нюансов общественного протокола — определить, кто, кому и при каких обстоятельствах имеет право приказывать и кто, кому и при каких обстоятельствах обязан подчиняться. Даже борцы с системой — мятежные анархи, непокорные автархи и прочие проходимцы, — признают необходимость существования хотя бы символической иерархии. Единственное место, где иерархии не существует, — это личные владения отдельно взятого вампира… По крайней мере, до тех пор, пока этот вампир не захочет даровать Становление новому Сородичу. Как показывает практика, два каинита редко уживаются там, где раньше жил только один.
Узы прошлой, смертной жизни постепенно начинают всё сильнее тяготить юного вампира. С точки зрения краткосрочной перспективы, для поддержания жизнедеятельности вампиру нужна кровь, а когда его окружают родные и близкие, которых каинит невольно начинает воспринимать как её источник, дело может закончиться чьей-нибудь гибелью. К тому же не стоит забывать и о долгосрочной перспективе. Время не властно над вампиром, в то время как смертные вокруг него продолжают стареть, увядать и умирать. Многие сиры советуют своим проклятым потомкам порвать с прошлой жизнью как можно скорее, поскольку она обычно не приносит ничего, кроме боли, страданий и гложущего чувства вины.
Изысканный труп¶
После Становления внешний вид вампира как бы замирает во времени. Его кожа становится холодной на ощупь и с годами постепенно приобретает всё более бледный оттенок, но в целом вампир и через тысячу лет будет выглядеть точно так же, как и в ночь Становления. Изнутри тело вампира меняется гораздо сильнее. В частности, желудок вампира перестаёт принимать человеческую пищу, и попытка проглотить хоть кусочек вызовет у подавляющего большинства каинитов лишь рвоту: организм Сородича способен усваивать исключительно кровь. Со временем все телесные жидкости в организме вампира также заменяются кровью — Сородичи потеют кровью, когда нервничают, плачут кровавыми слезами, когда горюют, и устраивают жуткий беспорядок во время секса.
Кровь служит вампирам не только для пропитания. Каиниты способны управлять выпитой кровью — «тратить» её на активацию различных сверхъестественных способностей своего немёртвого организма. С помощью крови вампиры могут исцелять себя, в мгновение ока избавляясь от ссадин, синяков и порезов. С помощью крови вампиры могут становиться сильнее, быстрее и выносливее любого человека и использовать мистические способности. Кровь вампира позволяет ему даровать Становление, а также подчинять себе смертных и 17 даже других Сородичей. Кровь позволяет некоторым вампирам мимикрировать под живых: в этом состоянии кожа каинита нагревается и приобретает здоровый розоватый оттенок, грудь вздымается и опадает, имитируя дыхание, и т. д. В этом состоянии вампир даже может заниматься сексом, хотя удовольствие от плотских утех не идёт ни в какое сравнение с экстазом Поцелуя.
Зверь¶
Конечно, во всём этом есть и подвох. Внутри каждого вампира обитает страстная, невоздержанная и вечно голодная сущность, которая стремится вырваться из оков человечности. Эта сущность зовётся Зверем, и Зверь этот жаждет лишь есть, спать и убивать. Каждый раз, когда Сородич дарует своей жертве Поцелуй, ему приходится бороться с желанием выпить её досуха. Зов Зверя знаком любому каиниту — это зов кровожадного хищника, неподвластного законам смертных и слепо отвергающего угрозу разоблачения. Когда Зверь берёт верх, вампир теряет рассудок и все варианты реакции на внешние раздражители сводятся к двум: бей или беги.
Стоит отметить, что внутренний Зверь — это не просто тупое и злобное животное. Зверь коварен и прекрасно осознаёт, что его победа в войне против Человека — это всего лишь вопрос времени. Зверь умеет действовать исподтишка; он подтачивает молодого вампира постепенно, шаг за шагом подталкивая Сородича на путь, ведущий Человека к гибели, а Зверя — к свободе. Сначала каинит громит чью-нибудь машину, потом — случайно убивает смертного, затем делает это сознательно, и вскоре Зверь окончательно берёт над ним верх. С этого момента вампир перестаёт быть собой. Желание есть, спать и убивать — вот и всё, что остаётся от Сородича, ставшего рабом своего внутреннего чудовища.
Иерархия мертвецов¶
Сородича, который считает себя самым крутым засранцем исключительно на том основании, что он теперь пьёт кровь и не умирает, ждёт скорое и очень жестокое разочарование. Вампиров тысячи, и каждый из них готов порвать другому глотку в схватке за место поближе к вершинам власти. Общество Сородичей иерархично, и у вампиров, которые годами карабкались вверх по ступеням могущества, вряд ли возникнет желание поделиться накопленной властью и богатством с каким-то едва отрастившим клыки юнцом.
Как правило, в мире Сородичей всем заправляют старейшины, которые контролируют свои владения и сферы влияния на протяжении десятков, а то и сотен лет. Какую фракцию ни возьми, любое более или менее заметное место в её иерархии, скорее всего, будет принадлежать вампиру, которого вряд 18 ли получится назвать светочем дружелюбия и милосердия. Почти в любом городе высшие эшелоны власти вампирского сообщества представляют собой сложнейшую паутину хитроумных интриг, непримиримой ненависти и вражды, которая нередко заканчивается насилием, а то и чьей-нибудь Окончательной смертью.
Ну а если учесть, что искусство плести заговоры и манипулировать окружающими старейшины вампиров оттачивают на протяжении сотен лет, будет несложно понять, почему многие молодые вампиры небезосновательно чувствуют себя безвольными пешками в большой игре. Кто знает, в какой момент твои вроде бы самостоятельно принятые решения окажутся частью очередного хитроумного замысла какого-нибудь древнего бессердечного кровососа, блюдущего исключительно свои собственные загадочные интересы?
Как насчёт пылающей ненавистью юной забияки-бруха, публично униженной влиятельным анциллой из клана Тореадор? Может статься, что вся ситуация мастерски срежиссирована старейшиной-вентру, который, действуя через одного из своих многочисленных потомков, устроил так, чтобы амбициозный, но малоопытный сир юной дебютантки поспешил представить своё излишне вспыльчивое дитя обществу Сородичей. Дальше ему оставалось только наблюдать: пара неосторожных слов — и вот недальновидный тореадор уже нажил себе пару новых врагов. Подобные махинации — лишь пример игры, в которую Сородичи играют друг с другом на протяжении долгих лет, и зовётся эта кровавая игра Извечной Борьбой.
Извечная Борьба¶
Что заставляет вампиров враждовать? Что заставляет их выстраивать и блюсти сложные социальные структуры, позволяющие сохранять хотя бы видимость человечности? Что заставляет их вести тайные игры, балансирующие на грани кровопролитной войны?
Если говорить кратко, то ответ — Извечная Борьба.
Вампиры по самой природе своей — гордые и агрессивные хищники-одиночки. Когда вампир впервые встречает другого Сородича, он попросту не может игнорировать тот простой факт, что незнакомец по умолчанию является соперником в борьбе за ценные и весьма ограниченные ресурсы, ради обретения которых нужно немало потрудиться. Любой каинит, от могущественного Епископа Шабаша до бродяги-гангрела, выживающего благодаря умению не попадаться другим на глаза, инстинктивно понимает, что с появлением каждого нового вампира его собственная нежизнь становится всё труднее и опаснее.
Под покровом современных ночей, в условиях существования сложноорганизованных фракций, долгоиграющих клановых интриг и огромных городов, судьбы которых неразрывно связаны с судьбами живущих в них Сородичей, первобытное, почти животное желание безраздельно владеть всей доступной кровью переродилось в большую игру тайных заговоров и запутанных интриг. Один Сородич имеет, другой желает иметь, третий планирует украсть, а четвёртый ищет способ натравить всех троих друг на друга и извлечь из этого выгоду.
Есть некая ирония в том, что философию Извечной Борьбы и тем самым философию непростых взаимоотношений каинитов лучше всего описывают слова смертного мыслителя, итальянца Никколо Макиавелли: «У разумного правителя всегда найдётся благовидный предлог нарушить данное обещание» и «Удар, который хочешь нанести врагу, должен быть сокрушительным, дабы враг не смог ударить в ответ».
Учитывая правила, которыми Сородичи руководствуются в своём нескончаемом противостоянии, и вековые истории некоторых вампирских вендетт, нет ничего удивительного в том, что каиниты предпочитают вести эту игру не раскрывая карт. Извечная Борьба — это не скоротечные свары смертных тиранов. Извечная Борьба уходит корнями вглубь тысячелетий, и её события не раз меняли ход самой истории.
Преимущества современности¶
Несмотря на то, что старейшины, похоже, уже успели прибрать к рукам все лучшие владения, у молодых Сородичей есть одно серьёзное преимущество. Дело в том, что они и сами недавно были смертными, а потому сохранили больше связей с миром людей.
Естественно, сохраняя эти связи, молодые Сородичи, как и человеческая молодёжь, стремительно подхватывают новейшие тенденции и начинают активно применять современные технологии. Старейшины, в свою очередь, большую часть времени проводят в изоляции от современного мира, а потому с недоверием и, чего уж скрывать, страхом относятся к любым техническим новинкам. Именно поэтому главным козырем в руках неоната становится информация и средства её распространения.
Социальные сети, городские интернет-архивы, облачные хранилища открытых данных о сделках частных лиц, копии договоров с именами собственников здания часовни Тремер… Способность за пару минут выудить из мировой сети нужную информацию до сих пор поражает и сбивает с толку многих старейшин. Впрочем, в этом нет ничего удивительного, если учесть, что для этих вампиров время остановилось в эпоху, когда книги выходили из-под пера монаха-переписчика или — в лучшем случае 19 — когда первые печатные станки только начинали менять лик западной цивилизации. Скорость, с которой информация распространяется в современном мире, ужасает даже самых сильных духом старейшин. Срочный сбор на кладбище, которое, как выяснилось, выбрал в качестве убежища окончательно спятивший старик-малкавианин? «Без проблем», — говорит самоуверенный молодой вампир со смартфоном в руке, и первая машина прибывает уже через десять минут. Говорят, что у вампиров теперь есть даже собственная социальная сеть.
Главное в этом деле — не совать нос туда, где можно потерять голову.
1. Прим. пер.: (лат.) neonate — младенец.
2. Прим. пер.: (лат.) ancilla — слуга, прислужник. Иногда произносится как «анки́лла».